Now Reading
Отравление Навального задумали на Западе. Доказательства налицо

Отравление Навального задумали на Западе. Доказательства налицо

Германия послала запрос в ОЗХО с «просьбой о помощи» в расследовании истории с российским блогером день в день с его госпитализацией, когда ещё не были известны результаты даже первых анализов.

Тяжела и непредсказуема жизнь «рыцарей плаща и кинжала». Шифруешься, выстраиваешь комбинации, придумываешь операции прикрытия, оперируешь документами с грифом «перед прочтением сжечь», может, даже перед встречей с агентом меняешь в тёмной подворотне гардероб, включая трусы. А потом натыкаешься в местной городской газете на объявление типа: «Вчера иностранный шпион А, живущий в нашем городе по адресу… попал на улице Ленина под машину». Это я к тому, что тщательно продуманная операция западных спецслужб по отравлению Алексея Навального (помните такого блогера с претензией на политику?) вдруг всплыла из совершенно несекретного документа – годового отчёта о деятельности ОЗХО (Организация по запрещению химического оружия).

В котором, исключая всякое возможное двойное истолкование, абсолютно прямо написано в пункте 1.41: «По просьбе Германии 20 августа 2020 года Секретариат направил группу для оказания технической помощи в связи с подозрением на отравление российского гражданина».

Постойте, 20-го утром Алексей только что вылетел в Москву из Томска, в полёте ему стало плохо, и из посаженного экстренно в Омске самолёта Навального сразу отвезли в реанимацию местной больницы. Нет, соратники Навального в тот же день подняли вой про отравление, про «Новичок», правда, без подробностей про бутылку и про трусы. Но никаких результатов анализов ещё не было. А ОЗХО уже сформировала в тот же день и направила группу для оказания помощи. Причём, заметим, по «просьбе Германии». Которая к тому времени не просто поступила из одной канцелярии в канцелярию другой организации, но и была рассмотрена, и, мало того, принято решение, и ещё и реализовано. Учитывая «оборотистость» европейской бюрократии – совершенно фантастические темпы.

Это что же получается? Что Германия знала про отравление Навального ещё до того, как он проснулся в гостинице Томска? Как такое может быть? Российские представители, как пишет в своём телеграм-канале официальный представитель МИД России Мария Захарова, именно такие вопросы задали гендиректору технического секретариата ОЗХО.

– Он не нашёлся что ответить, – сидел и молчал. И тут ему помогла добрая фея в лице… та-там… Постпреда Германии, – саркастически заметила Мария Владимировна. – Она выдала гениальную версию. Подчёркиваю, это было в присутствии десятков зарубежных представителей. По её мнению, речь идёт об опечатке, которую досадным образом вовремя не исправили. Но гендиректор техсекретариата ОЗХО продолжал упорно молчать.

– И дальше произошло и вовсе невообразимое. Немецкий постпред заявила, что она всё вспомнила: 20 августа Меркель встречалась с Макроном в Брегансоне и они выразили готовность оказать медицинскую помощь Навальному, – продолжила рассказ Захарова. – Видимо, в ОЗХО, по её мнению, смотрели в этот момент телевизор и восприняли предложение Меркель как сигнал к действию: надо было сразу группу сформировать по расследованию отравления химическим оружием. И нас будут продолжать убеждать в этом вранье?

Пресс-конференция Меркель и Макрона в тот день действительно была, но началась она в 18:30 по среднеевропейскому времени. А в это время ни одно государственное учреждение в Германии уже не работало. Орднунг, сами понимаете, – порядок превыше всего. И если решение было принято после прессухи, то в Германии в тот день уже просто физически некому было его исполнить: рабочий день закончился. Получается, бумаги с запросом и «просьбой» были оформлены как минимум за день до того.

И вся комбинация летит в труху. Всё. Получается, зря и задаром. АНБ шифрует и перехватывает шифровки, МИ-6 засылает Джеймса Бонда, ЦРУ обеспечивает акции прикрытия и отвлечения, БНД (Служба внешней разведки Германии) фрахтует самолёт и организует охрану, все заняты чрезвычайно секретными делами. Настолько секретными, что при встречах даже не узнают друг друга и отворачиваются, чтобы не выдать себя. А потом – бац, и «на улице Ленина сбила машина» и объявление в газете. В том смысле, что из совершенно несекретной публичной международной структуры вдруг косяками вылезают нестыковки. И всё насмарку. И что делать джентльменам? Доставать наградной пистолет с единственным патроном в магазине? Или просто писать заявление об отставке?

Не надо было с Алексеем связываться, ребята. Это же как чёрная метка. Мы это хорошо поняли после того, как его соратники пачками начали отправляться на нары. Но вы-то этого не знали. Вам-то он докладывал совсем о другом. Смягчающее обстоятельство, понимаем. Но поможет ли оно на ковре у начальства?

Александр Гришин