Now Reading
Два Босфора могут быть для России хуже одного

Два Босфора могут быть для России хуже одного

Уже в конце июня Турция начинает строительство грандиозного сооружения – искусственного канала, который пройдет параллельно проливу Босфор из Черного моря в Мраморное. Об этом объявил в субботу президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган. Эксперты считают, что в определенной конфигурации новый канал может создать дополнительные риски для России.

Проект канала «Стамбул» впервые был анонсирован Эрдоганом в 2011 году, о том, что страна уже готова к началу стройки, глава государства объявлял и ранее. Но вероятность начала строительства уже через несколько недель как никогда высока. Ранее министр окружающей среды и градостроительства Турции Мурат Курум заявил, что Анкара уже утвердила план строительства. Кроме того, Турция все активнее пытается вписываться в создающиеся новые глобальные транспортно-логистические цепочки из Юго-Восточной Азии в Европу и в качестве своего вклада хочет успеть с обновленной транспортной артерией. Однако у проекта есть и много оппонентов. Свои соображения могут быть и у России, хотя официально Москва давно не делала заявлений по поводу проекта «второго Босфора».

Новый 45-километровый канал должен стать дублирующей артерией в поддержку проходящему прямо посредине Стамбула проливу длиной 30 км. Пропускная способность существующего пролива – 120 судов в день, и среднее время ожидания прохода составляет уже 14,5 часа. Плотный трафик осложняется передвижением туристических и других маломерных судов в городе, тут нередко случаются аварии. По планам, самые крупные суда, особенно с опасными грузами, должны перейти в «Стамбул», где за день смогут проходить свыше 180 судов.

Проход по новому каналу будет стоить немалых денег. Сейчас суда платят около 1 тыс. долл. «за маяк», то есть за проход по Босфору. Если ежегодно там проходит около 50 тыс. судов, выручка турецких властей составляет около 50 млн долл. Однако за транзит по новому каналу, как заявил министр транспорта Турции, власти надеются собирать ежегодно около 1 млрд долл. Стоимость самого строительства сейчас оценивается примерно в 10 млрд долл.

Экологи уверяют, что строительство «Стамбула» приведет к потере источников качественной питьевой воды, кроме того, они опасаются значительного изменения уровня солености Мраморного моря. А политики и военные предупреждают, что новый канал может дестабилизировать геополитическое положение Турции. Проекту противостоит, в частности, мэр Стамбула Эркем Имамоглу, которого считают вероятным оппонентом Эрдогана на президентских выборах 2023 года.

В декабре 2019 года президент Турции заявил, что морское сообщение через канал не будет подпадать под действие Конвенции Монтре. Эта конвенция, принятая в 1936 году, сохранила свободу прохода через Босфор и Дарданеллы (из Средиземного моря в Черное) только за торговыми судами, но для военных кораблей нечерноморских держав введены ограничения по размерам и сроку нахождения в этой зоне. Если Турция объявит канал «Стамбул» свободным от Монтре, обеспечить военные интересы России смогут как раз Дарданеллы, если только Турция и там не вздумает выкопать параллельную водную артерию, поясняли эксперты.

В начале апреля больше сотни отставных офицеров турецких военно-морских сил опубликовали заявление, в котором выразили обеспокоенность тем, что в рамках строительства канала конвенция Монтре, которая многие годы служила основой стабильности страны, оказалась открытой для обсуждения. В конце мая 84 адмирала были вызваны в Генпрокуратуру Анкары для дачи показаний по уголовному делу. «Наличие или отсутствие дополнительной водной артерии в виде канала «Стамбул» между Черным и Мраморным морем не изменит международно-правовой режим конвенции Монтре, заявил в конце 2019 года посол РФ в Турции Алексей Ерхов. С тех пор официальных заявлений от РФ по поводу стройки не было, представители Кремля выражались в том смысле, что надо уже дождаться, когда планы Турции станут более определенными.

Безусловно, найдутся те, кто выразит обеспокоенность этим мегапроектом, заявил в субботу Эрдоган. При этом он настаивает, что строительство канала повысит геостратегическую значимость Стамбула. Он добавил, что на правом и левом берегах канала будут построены два города. «Вы увидите шесть мостов над каналом. На обоих берегах новой искусственной водной артерии будут построены два города, они украсят облик Стамбула», – добавил Эрдоган.

У этой стройки есть три аспекта: политический, военный и экономический, говорит научный сотрудник Центра изучения стран Ближнего и Среднего Востока Института востоковедения РАН Амур Гаджиев. «Страны НАТО, в первую очередь США и Великобритания, безусловно заинтересованы в появлении альтернативного прохода военных кораблей в Черное море, который не регулируется конвенцией Монтре, и это раздражитель для РФ. Для Турции соответственно новый канал – это дополнительный козырь в переговорах с Россией. Что касается экономики, то Россия является одним из основных перевозчиков грузов по «турецким» проливам, и она не заинтересована в таком развитии ситуации, когда проход танкеров по Босфору будут ограничивать, чтобы загрузить новый канал. В нормальных условиях экономических резонов пользоваться «Стамбулом» нет, но, судя по ряду турецких аналитических исследований, именно проход по центру многомиллионного мегаполиса наших нефтеналивных танкеров и судов с другими грузами могут использовать в дальнейшем как повод заявить об угрозе безопасности, ограничив проход. Повод найти будет несложно. Таким образом и удастся «привлечь новых клиентов», ведь бизнес в условиях ограничений будет вынужден пользоваться новой транспортной артерией», – говорит эксперт.

По мнению Гаджиева, на сей раз вероятность того, что слова турецкого руководства не разойдутся с делом и стройка начнется в озвученные сроки, высокая. «Недавняя ситуация с блокировкой Суэцкого канала показала, что российская территория была очень активно задействована при альтернативных маршрутах доставки грузов из Юго-Восточной Азии в Европу, через Турцию в том числе. Два маршрута выходят на Черное море: по первому через наш Дальний Восток грузы попадают в Новороссийский порт, по второму – через центральноазиатские республики, Прикаспийский регион, Волго-Донской канал – опять же в Черное море. Турция понимает, что без использования внутренних транспортных артерий РФ ей трудно реализовать свои амбиции в качестве одного из региональных транзитеров в глобальной логистической цепочке. Именно поэтому Анкара предлагает позиционировать новый канал не как способ ограничений перевозок, а, наоборот, их наращивания в перспективе», – говорит эксперт.

«РФ и Турция, насколько я знаю, ведут сейчас активные переговоры по транспортно-логистическим цепочкам, в частности по возобновлению маршрутов из Турции через Армению в Азербайджан и далее в РФ. В свою очередь, международные транспортные компании продолжают экспериментировать с направлениями перевозки через РФ. Но как будут использоваться все эти каналы в будущем, пока не ясно, поэтому РФ взяла паузу по теме строительства канала «Стамбул». И даже если Турция приступит к рытью котлована, России не будет поздно сделать свое заявление», – считает Гаджиев.

Анатолий Комраков